Политика Э. Сато
В «Устном протесте» правительству Японии Советское правительство в связи с этим отметило, что так называемое «движение в Японии за возвращение северных территорий создается искусственно лицами
, находящимися на должностных постах, и является движением, несовместимым с дружескими отношениями между Японией и Советским Союзом». Выдвижение премьер-министром Японии Э. Сато в его речи на юбилейной сессии ООН «вопроса о северных территориях,— указывала „Ака-хата",— преследовало цель начать подготовку к тому, чтобы придать этому вопросу международный характер и заручиться поддержкой антикоммунистических стран во главе с США».
В политике правительства Э. Сато наиболее заметно проявилась также тенденция использовать антисоветизм маоистского руководства КНР, его назойливо предлагавшуюся «поддержку» территориальных притязаний японских реваншистов к Советскому Союзу. Тот факт, что само японское правительство в то время проводило далеко не дружественную КНР политику «сдерживания», отнюдь не мешал ему одобрительно относиться к такого рода заявлениям, которые делали маоисты на неофициальных встречах и беседах с видными японскими националистами из «прокитайского лобби», пытаясь поссорить Японию с Советским Союзом.
В феврале 1970 г. газета «Санкэй еимбуш, указывая на заявление Э. Сато в парламенте, писала, что в вопросе о «северных территориях» Япония занимает одинаковою позицию с Китаем. Причем «если японское правительство,— указывала в связи с этим „Правда",— ограничивает свои притязания четырьмя южными островами Курильской гряды, то маоисты утверждают, что Япония имеет право требовать Курильские острова».
Однако все попытки правительства Э. Сато придать так называемому территориальному вопросу в отношениях Японии с Советским Союзом общенациональный и тем более международный характер не принесли ожидаемых результатов. Ни одно иностранное правительство (за исключением представителей США и ФРГ и некоторых зависимых от них малых государств, которые, кстати сказать, проявляли все меньше интереса к этому искусственно раздуваемому вопросу) не поддержало японских реваншистов. 18 декабря 1968 г. газета «Хоккайдо симбун» писала: «Из всех стран мира только Западная Германия изображает на географических картах в учебных пособиях эти острова как территорию Японии. США и Великобритания показывают на картах как территорию Японии только острова Хабомаи и Шикотан, остальные же страны признают владение этими островами Советским Союзом, рассматривая их как принадлежащие СССР. Таким образом, территориальные претензии нашей страны не получают международного признания». В самой Японии, несмотря на все меры правительства, «общенационального движения» за возвращение «северных территорий» также не получилось.
Что же касается навязчивой «поддержки» Пекином территориальных притязаний Японии к СССР, как и в других вопросах, то она вызвала естественную настороженность и даже возмущение в различных слоях японского общества и в самом правительстве, расценивших это как грубое вмешательство в отношения Японии с великим северным соседом. «Японское правительство, видимо, смущено этой поддержкой китайцев,— писала газета „Нью-Йорк Тайме".— Возможно, поэтому оно недавно намекнуло, что согласится на компромисс е вопросе об этих островах, чтобы расчистить путь для заключения с Москвой мирного договора». А газета «Иомиури» предсказывала, что в японском общественном мнении, видимо, начнут преобладать настроения в пользу отказа от требования о возвращении «северных территорий».
Все это свидетельствовало о том, что, во-первых, у японских реваншистов оставалось все меньше надежд на широкую поддержку своих территориальных претензий к Советскому Союзу, во-вторых, что в стране все сильнее сказывалось влияние трезвых, реалистически мыслящих кругов, понимающих большой вред раздувания антисоветизма в стране вокруг так называемой территориальной проблемы. Они понимали также, что не следует позволять маоистскому руководству КНР втягивать страну в авантюристическую политику, на которой Пекин надеялся «погреть руки», пытаясь ухудшить отношения Японии с СССР.
